Существование, сознание и тождество как основные аксиомы

В качестве философов мы начинаем так же, как начинают младенцы, с единственно возможной точки начинания: обозревая мир. В качестве философов мы, однако, уже достаточно умудрены, глядя на что-либо, чтобы заявить: это существует Это (я указываю, например, на стол) есть. Тот (указывая на человека, сидящего за столом) существует. Эти вещи (обнимая жестом рук содержание всей комнаты) есть. Нечто существует.

Мы начинаем с невыводимого ни из чего факта и понятия о существовании.
Первоначальная истина проста: «это» существует. Как сформулировал Парменид этот принцип во времена античной Греции, то, что существует, - существует. Или существующее существует.
(«Существование» здесь является собирательным термином, , обозначающим сумму существующего.)
Эта аксиома не говорит нам ничего о природе существований; она попросту подчеркивает факт, что они существуют.
Эта аксиома является основанием всего остального. Перед тем как мы сможем рассмотреть какую-либо иную проблему, задаться вопросом о том, что это за существования или какие трудности откроются при изучении их, перед обсуждением содержания знания о них или как оно было достигнуто, - во-первых, нечто должно существовать, и мы должны уяснить, что оно существует. Потому что в обратном случае попросту исчезает предмет обсуждения и познания.
Понятие о «существовании» является широчайшим из всех. Оно покрывает все - каждое бытие, действие, свойство, связь (включая любое состояние сознания), -все, что существовало, существует или будет существовать. Это понятие не детализирует существование физического мира.  В качестве первоначального понятия в основании знания оно обнимает только то, что известно, явно и неявно, всему человеческому роду, от новорожденного и дикаря до величайших ученых. Все они ознакомлены в равной степени с фундаментальным фактом, что существует нечто, - нечто, отличное от ничего.
Таким образом, читатель, ты овладел первой аксиомой философии. Она подразумевает следующую: что ты существуешь, обладая сознанием, как способностью постигать нечто, что существует. Сознание не является присущим существованию самому по себе; мир без мыслящих организмов возможен. Однако сознание не отъемлемо от твоего ощущения существования. Заявление «существует нечто, о чем я осведомлен» подразумевает, что «существует нечто, о чем я осведомлен».
Факт существования сознания является также и фундаментальным исходным пунктом. Даже если биологи и физики когда-либо определят механику сознания (в терминах физических структур либо единиц энергии или как-то еще), это не изменит факта, что наличие сознания аксиоматично. До постановки самого вопроса, относящегося к содержанию или методам функционирования сознания (включая условия этого функционирования), мыслящий должен осознавать нечто вне себя и сознавать, что оно существует. Все вопросы подспудно предполагают, что мыслящий способен к познанию как свойству сознания. Человек, не различающий такое свойство, будет недееспособен в самой области размышления (и философии).

Сознание, повторимся, есть способность постигать существующее. («Постигать» в самом широчайшем смысле, эквивалентном «осведомленности» о чем-то.) Обладать сознанием означает сознавать нечто.

Приведем здесь принципиально важную выдержку:
Существование существует - и схватывание этого утверждения подразумевает две взаимосвязанные аксиомы: что нечто существующее воспринято утверждающим это и что он обладает сознанием как способностью познания существующего.
Если существует «ничто», небытие, то сознание невозможно: сознание без содержания противоречиво по определению. Сознание, сознающее ничто, как самое себя, есть также противоречие по определению: до того, как оно уяснит себя как сознание, оно должно сознавать нечто вне себя. Если нечто, представленное как осознанное, в то же время не существует, то способность, которой оно осознано, не является сознанием.
Каков бы ни был прогресс познания, существование и сознание являются обязательными аксиомами, невыводимыми началами, подразумеваемыми любым возможным поступком, в каждом отдельном разделе твоего знания и в нем как целом, с первого пережитого в начале жизни луча света до широчайшей эрудиции, накопленной к концу. Осведомлен ли ты о форме придорожного булыжника или структуре солнечной системы, аксиомы остаются теми же: это существует и ты знаешь об этом. [5]

Третья и заключительная фундаментальная аксиома включена в две предыдущие. Это закон тождества, тождественности существующего себе самому: «быть» означает быть чем-то, иметь определенную индивидуальную природу, обладать само идентичностью. Нечто является самим собой, или, по традиционному определению, «А» является «А». Самоидентичность существующего означает обладание суммой определенных свойств или характеристик.

Что бы мы ни рассматривали - предмет, свойство или поступок, - по закону тождества с самим собой предмет остается тем же самым. Древесный лист не может быть в то же время камнем, не может быть и зеленым, и бурым одновременно, гореть в огне и быть обледенелым. «А» это «А». Или, упрощенно, нельзя одновременно иметь целое пирожное и поедать его.

Новое определение этой аксиомы тождества: существующее самоидентично. Не говорится «существующее обладает некоей идентичностью», так как формулировка допускает предположение, что такая определенность, как свойство, может быть отделена от существующего (как слой краски на доме может быть отделен от него). Смысл утверждения в том, что существовать означает быть чем-то определенным. Существование и его определенность нераздельны, одно предполагает другое. Если нечто существует, то нечто существует, и если существует нечто, то это нечто существует Этот факт не может быть разделен на два.

Зачем, можем мы спросить, использовать два понятия для фиксирования одного факта? Эта процедура, однако, обычна и в философии, и в других науках. Когда несколько человек имеют различные представления об одном факте, рассматривают его с различных точек зрения или в разном контексте, то существенным будет формирование различающихся понятий, суммирующих различные представления.

«Существование» отличает предмет от небытия, от отсутствия этого предмета. Это исходная определенность, от которой зависят все остальные; это признание в понятийных терминах,  что предмет существует. «Самотождественность» утверждает не факт, что предмет существует, но чем он является. Эта аксиома позволяет отличить один предмет от другого, что является исключительным продвижением вперед в рассуждении. Содержательным здесь является не то, что предмет существует (в противовес не существованию), а то, чем он является (в противовес предмету с иными свойствами). Поэтому контекст и задача двух понятий различна, несмотря на неотделимость их друг от друга.

Как и существование, и сознание, самоидентичность является фундаментальным исходным началом познания. До вопроса о том, чем является существующее, оно должно быть чем-то определенным, и если это не соблюдено, то нет предмета для исследования, - и существования также.

Неотделимым от человеческого подхода к любому объекту является способность распознавать, в той или иной форме, что существует нечто, о чем я осведомлен. «Есть» означает существование; «нечто» - самоидентичность; «я размышляю о ... « подразумевает сознание. Эти три момента являются аксиоматическими понятиями, признанными философией объективизма. Аксиоматическое понятие это утверждение основного факта реальности, который не может быть проанализирован, разложен на другие факты или составляющие части. Он подразумевается во всех других фактах и во всем знании. Он дан по определению и прямо пережит и не предполагает объяснения или подтверждения, но сам подтверждает и объясняет все остальное.


Аксиоматические понятия не требуют развернутого определения. Ссылки на них могут быть только прямым указанием, «тыканием» в них. Представления об этих фактах неявно присутствуют в зрелых рассуждениях; фактически они подразумеваются гораздо раньше. «После изначальных неопределенных ощущений последующее познание человека ничего не добавляет к основным фактам, описываемым терминами «существование», «самоидентичность», «сознание»... Последующее познание лишь делает осмысленное определение этих фактов возможным. Но сами эти факты, включаемые впоследствии в понятия, остаются теми же самыми, какими они стали при начальных переживаниях. Именно в этом смысле знание аксиом является подразумеваемым с самого начала».«Именно это подразумеваемое знание позволяет человеческому сознанию развиваться дальше.

Будучи подразумеваемыми с самого начала, существование, сознание и самоидентичность (тождество с собой) лежат вне области доказательств. Доказательство является выведением заключения из предшествующего знания, и ничто не предшествует аксиомам. Аксиомы являются изначальными точками рассуждения, от которых происходят все доказательства.

Человек осведомлен об истинности аксиом не в результате какого-либо заключения, но на основе чувств. Когда я представляю себе помидор, например, я представляю его без всяких доказательств его существования, кроме самого представления; никаких подтверждений нет тому, что это нечто, кроме того, что я это представляю; и нет никаких доказательств, что я осведомлен о нем, кроме факта, что он мною представлен. Аксиомы являются чувственными самодостаточностями. Ничего нельзя сказать относительно них, кроме: посмотри на реальность.

Справедливое по отношению к помидору, это заключение приложимо и к апельсинам, зданиям, людям, музыке и звездам. Философия попросту формулирует абстрактные утверждения об этих самоочевидных фактах. Философия формулирует эти факты в универсальной форме. Что бы ни существовало - существует. То, что существует, является именно этим. В какой бы форме я ни представлял это, я это представляю.

Сказанное выше является подтверждением аксиом объективизма. «Подтверждение» для меня термин более общий, нежели «доказательство», структурированный процесс установления связи идеи с реальностью через логический вывод, индуктивное размышление или чувственную самоочевидность. В отличие от строгих доказательств, в случае аксиом я должен и обязан подтвердить их, как и каждую единицу познания. Подтверждение аксиом, однако, наипростейшее, - через чувственное восприятие. Факт доступности аксиом ощущениям не означает, что все люди обладают или хотя бы догадываются об аксиомах в осмысленных, понятийных терминах. Большинство людей при отсутствии образования никогда не продвигаются за пределы неявного знания об аксиомах. Из-за недостатка философского осмысления в надлежащих понятиях этого знания они не имеют шанса уяснить аксиомы последовательно и обычно впадают в ту или иную форму противоречия самоочевидному в духе различных магических мировоззрений, неявно отрицающих закон самотождественности. Такие люди повергают свои умы в необъявленные гражданские войны эпистемологии. Война противопоставляет их декларируемое представление о мире и неосознанное знание, которому они вынуждены сохранять верность из-за необходимости выживания.

Представители развитых культур, ознакомленные благодаря таким гениям, как Аристотель, с отчетливыми формулировками аксиом, падают еще ниже, когда пытаются сознательно отрицать их. Объявленная внутренняя война, то есть сознательное систематическое самопротиворечие, оказывается содержанием духовной жизни таких индивидов. Примеры включают философов последних двух столетий, которые отрицают саму идею самоочевидного как основы знания, и, отвергнув все три фундаментальные аксиомы, атакуют их как «условные постулаты», «языковые договоренности» или «западную традицию».
Обсуждаемые три аксиомы обладают встроенной защитой против всех атак: они должны быть используемы и приняты каждым, включая атакующих их и феномен самоочевидности. Я разрешу себе проиллюстрировать это на примере типичного обвинения, выдвигаемого противниками философских аксиом.
«Люди расходятся во мнениях относительно аксиом, - слышим мы часто. - Что самоочевидно для одного, не самоочевидно для другого. Как после этого можно считать аксиомы объективно истинными? Как можно быть уверенным в своей правоте?»
Это возражение отталкивается от представления о «расхождения во мнениях», используемом для сомнения в объективности любых аксиом, включая существование, сознание и самотождественность.  Следующий сжатый диалог позволит мне раскрыть противоречивость этого аргумента. Начнем с высказывания N, защитника аксиом, собирающегося в принципе отвергнуть рассуждение о «расхождении во мнениях».

N. Ваше возражение на «самоочевидность» не подтверждено. Не существует вообще явления расхождения во мнениях. Люди приходят к согласию по любому вопросу.
В. Это чушь. Люди не соглашаются постоянно по любому поводу.
N. Как это возможно? Для несогласий нет почвы, реальной основы, ведь, в конце концов, ничто не существует.
В. Чепуха! Существуют всевозможные виды предметов. Вы знаете это так же ясно, как и я.
N. Вот вам и первый случай нерушимого согласия. Вам приходится признать существование аксиом даже для использования термина «несогласие». И следовательно, я мoгy продолжать утверждать нереальность несогласий. Как люди могут не соглашаться, будучи созданиями без разума, не способными удержать никакой идеи?
В. Разумеется, люди способны удерживать идеи. Они мыслящие существа - вы это знаете.
N. Вот и другая аксиома. Но даже и в этом случае -почему для вас несогласие об аксиомах оказывается проблемой? Почему это дает повод утверждать, что одна или более сторон ошибаются? Разве не может быть, что все несоглашающиеся о чем-то в то же время в равной степени, и подлинно, правы?
В. Это невозможно. Если две идеи противоречат Друг Другу, они не могут быть справедливы одновременно. Противоречия не существуют в действительности. В конце концов, вещи есть то, что они есть, «А» является «А».

Существование, сознание и самоидентичность предшествуют любому утверждению и понятию, включая «несогласие». (Они предполагаются даже ложными понятиями как «привидение» или «аналитическая» истина.) Самим актом выражения своего несогласия, поэтому возражающий признает свою задачу проигрышном. В любой попытке спора или отрицания трех аксиом оппонент утверждает их и опирается на них, независимо от содержания своих возражений. Аксиомы являются неуязвимыми.

Когда оппоненты аксиом претендуют на то, что защищают правду, это только поза. Их атака на самоочевидное аналогична обвинению: «Вера в идею не делает ее истинной; вы должны доказать ее, потому что факты независимы от чьей-либо веры». Тем не менее, каждый компонент такого рассуждения основывается на этих же аксиомах, подвергаемых сомнению и отбрасыванию.

«Человек не способен доказать свое существование или наличие сознания», -  замалчивая факт, что доказательство предполагает существование, сознание и сложную цепь знаний: существование чего-то, подлежащего познанию, и сознание, способное познавать это, а также знание различий между понятиями доказанности и недоказанности.

Когда дикарь, не научившийся рассуждать, заявляет о необходимости доказывать существование, он требует доказывать это средствами несуществования; когда он требует доказательств наличия твоего сознания, он предлагает доказывать это привлечением несознания, он приглашает тебя вступить в пустоту снаружи существования и сознания, и во имя добычи ему доказательства обоих, предлагает стать нулевым ловцом знания о нуле.
Когда он предписывает одобрение аксиомы путем переговоров и при этом уклоняется от принятия аксиомы существования его самого, он игнорирует факт, что уже принял ее произнесением своего заявления и что единственный способ отбросить ее - значит умолкнуть, прекратить теоретизировать и умереть.
Аксиома является утверждением, определяющим основу знания и любого другого последующего заявления, связанного с этим знанием, утверждением, с необходимостью содержащимся во всех других, собирается ли говорящий сформулировать аксиому, или нет. Аксиома есть тезис, побеждающий ее оппонентов фактом неизбежного принятия и использования ее в ходе любой попытки отрицать ее. Изложенное ниже не является доказательством истинности аксиом существования, сознания и самотождественности. Это подтверждение их аксиоматичности, то есть того, что они находятся в основании знания и потому неизбежны.

Что тогда следует мне возразить оппонентам, заявляющим: «Вы продемонстрировали необходимость принятия аксиом для сохранения последовательности. Но сама демонстрация-то основывается на этих ваших аксиомах, которые я предпочитаю не принимать. Почему я обязан принять их? Почему бы мне и не противоречить самому себе?»

Единственным ответом на это будет - прекратите дискутировать! Аксиомы самоочевидны; любые аргументы обессмысливаются при убеждении личности, предпочитающей уклониться от них. Можно продемонстрировать человеку неизбежность аксиомы самотождественности, но только через согласие с фактом, что «А» есть «А». Мы можем продемонстрировать неизбежность аксиомы существования только через принятие и ссылку на существование как таковое. Аналогично и с неизбежностью принятия аксиомы сознания, которая может быть использована и принята только в ходе использования сознания. С опорой на эти три аксиомы мы способны обосновать их место в основе всего знания. Невозможно, с другой стороны, убедить другого человека в этом и в чем-либо еще, пока он не согласится с принятием аксиом самих по себе, как основы его собственного восприятия реальности. В случае же их отрицания будет очевидной ошибкой доказывать или просто обсуждать с ним этот предмет.
Никто не способен думать или чувствовать за другого человека. Если реальность сама по себе не убеждает его в очевидном, он отказывается быть разумным и делает общение невозможным.

 

Курсы психологии и психоанализа. Групповые и частные консультации. Психолог в Минске - 2016 год