ОШИБКИ ПОЗНАВАТЕЛЬНО СФЕРЫ. ВИДЫ. КОРРЕКЦИЯ.

Шизофрению называют королевой психиатрии. Это самое загадочное, противоречивое и разнообразное по своим формам психическое заболевание. Впервые как особый вид слабоумия она описана немецким психиатром Эмилем Крепелином в 1896 г. Но первую концепиию шизофрении и сам этот термин ввёл в психиатрию в 1902 г. швейцарский учёный Эйген Блейлер.

Именно Блейлер отметил, что для шизофрении характерен своеобразный тип мышления, он назвал его аутистическим (от греч. «аутос» — «сам»). Учёный показал, что аутистическое мышление не просто слабоумие или бредовое нагромождение мыслей, оно подчиняется определённым закономерностям, тем же, которые действуют в снах и фантазиях здоровых людей, а также «в мифологии, в народных суевериях и в других случаях, где мышление отклоняется от реального мира».

Блейлер считал, что при шизофрении сфера эмоций и сфера разума не просто рассогласованы, а находятся в совершенно особом взаимодействии. Мышление шизофреника парадоксально: при своей внешней холодности, оно в гораздо большей степени, чем у других людей, управляется именно аффектом — эмоциональными идеями и ассоциациями, аффективно заряженными индивидуальными комплексами. Комплексом Блейлер называл неразрывное соединение какого-нибудь представления (идеи) и связанных с ним чувства, эмоции, личного отношения. Это придаёт аутистическому мышлению необыкновенную силу, богатство и живость, потому оно способно как бы заменять собой реальную жизнь и часто вступает в конфликт с действительностью. Например, больной шизофренией может испытывать тяжёлые душевные муки в связи с какой-нибудь несправедливостью, которую он лишь вообразил. Причём такие муки гораздо сильнее, чем страдания, доставляемые реальной несправедливостью.

Если действительность не соответствует теориям и фантазиям аутической личности, то, с её позиции, тем хуже для действительности.

Аутистическое мышление, по Блейлеру, оперирует в большей степени не понятиями, а образами-символами. Причём аутистическая символика отличается повсюду в мире удивительным однообразием — у разных людей, в разные века, в мифологии, в сновидении и в душевной болезни. Одни и те же комплексы, проблемы, мотивы всегда выражаются в определённых символах. «Птица, корабль, ящичек, который приносит детей и доставляет умирающих в первоначальное таинственное место, злая мать (мачеха) и т. д. всегда повторяются и повсюду обозначают одно и то же. Представление о круговороте жизни, в силу которого старые люди... снова попадают в чрево матери (или „матери-земли", что в символическом плане то же самое. — Прим, рел.), встречается ещё и в настоящее время в самостоятельно выработанном мировоззрении 4-летнего ребёнка; это же самое представление встречается и в мифах и сказаниях, созданных тысячи лет тому назад. Символы, известные нам из очень древних религий, мы вновь находим в бредовых образованиях наших шизофреников», — писал Блейлер.

Аутистическое мышление — это прежде всего символическое мышление. Символ, как и понятие, является формой обобщения. Но если в понятийном обобщении берётся один обобщающий признак, а все остальные считаются несущественными, то для символа возможно обобщение сразу по нескольким признакам. Например, ботинок и карандаш мы, скорее всего, обьединим по одному главному (с точки зрения понятийного мышления и формальной логики) общему признаку в категорию «предметы». Но для символического (или аутистического) мышления гораздо важнее может быть какое-то другое сходство, иногда довольно неожиданное: способность оставлять след или то, что и ботинки, и карандаши нужно чинить.

Подобные обобщения не противоречат законам логики, они просто необычны. Такая нестандартность мышления, умение находить необычные и новые свойства вещей, выделять в них признаки, которые казались раньше несущественными, очень важны при решении творческих научных задач и в художественном творчестве.

Тогда в чём же выражается слабоумие шизофреника? Сам по себе интеллект при шизофрении отнюдь не снижен. Формально-логические операции не представляют никакой трудности для больных, если условия задачи жёстко заданы и не оставляют свободы выбора. При шизофрении не бывает нарушений памяти. Нет и нарушений умственной работоспособности. Блейлер показал, что старый термин «слабоумие» совершенно неуместен применительно к больному шизофренией. Мыслительные процессы у такого человека не нарушены, а сильно искажены.

Вплоть до недавнего времени большинство специалистов (психологов и психиатров) полагали, что, поскольку шизофреники в процессе обобщения опираются преимущественно на несущественные признаки, у них нарушен мыслительный процесс формирования понятий, т. е. процесс обобщения и абстрагирования. Однако более подробные наблюдения выявили много интересного. Исследования проводились в основном в 70-х гг. XX в. советскими патопсихологами Ю. Ф. Поляковым, М. С. Лебединским, Е. С. Холмогоровой, К. М. Гуревичем, Е. Т. Соколовой, Б. В. Зейгарник и другими обычно на больных с благоприятным течением шизофрении, у которых болезнь не принимала крайние прогрессирующие формы. Оказалось, что такие пациенты сохраняют способность понятийного обобщения. Второстепенные, скрытые для стандартного мышления признаки они выделяют не вместо, а наряду с существенными. Иначе говоря, в каждом явлении (понятии, проблеме, вещи) они видят многозначный символ. Можно сказать, что аутистическое мышление чрезвычайно неэкономичное. Шизофреник, решая мыслительную задачу, прокручивает в уме множество самых невероятных комбинаций, учитывая весь спектр признаков, причём делает это очень быстро. Тогда как люди, мыслящие «нормально», сразу отбрасывают несущественные признаки и оперируют только значимыми, выбирая лёгкий, проторённый стереотипными мыслительными шаблонами путь.

Искажение мышления при шизофрении возникает не из-за нарушения самих мыслительных процессов, а в результате сильных изменений в мотивационной сфере личности: нарушений в постановке целей и способах их достижения. Стремление человека к определённым целям, мотивы его деятельности, их сила и последовательность всегда влияют на структуру, направленность и успешность деятельности. А поскольку мышление тоже является деятельностью, то нарушения в мотивационной сфере приводят к искажениям мышления.

Например, человек, начиная рассуждать, перескакивает с одного аспекта проблемы на другой, стараясь охватить их все. Вскоре он теряет нить рассуждения и «соскальзывает» на какой-то очень частный момент проблемы или вовсе переключается на другую тему. Он рассуждает много и с удовольствием, но как бы застревая на пустом месте, выстраивая из незначительной детали целую теорию (это называется резонёрством). Таким образом, нарушения мотивации мышления приводят к полному уходу от практического решения поставленной мыслительной задачи. Отсюда и один из главных парадоксов шизофрении — явное несоответствие между грандиозными познавательными задатками больных и степенью реализации этих способностей в жизни. Иначе говоря, результаты их мыслительной деятельности не соответствуют тем, по словам Юнга, неограниченным возможностям, которыми они располагают.

Говоря с собеседником, резонирующий и «соскальзывающий» человек совершенно не ориентируется на его реакции, мнения, возражения. Аутистическое мышление существует прежде всего «для себя». Человека затягивает сам процесс мышления, он тонет в потоке разнообразных мыслей, не добираясь до конечной цели. При более грубых нарушениях мотивации такая неуправляемость мысли и «разноплановость» мышления превращаются в его полную разорванность — поток индивидуальных ассоциаций без видимой (для постороннего человека) логической связи между отдельными суждениями (по принципу «В огороде — бузина, а в Киеве — дядька»). Видимо, это и принималось прежде за слабоумие шизофреника.

Эти особенности мышления связаны также с нарушением критического контроля и прогнозирования результатов мыслительной деятельности. То есть при шизофрении не срабатывает некий фильтр, который отвечает за оценку вероятности мыслительных гипотез и отбраковку части из них. В результате происходит уравнивание всех вариантов решения, даже самых невероятных и малозначительных.

Кроме того, эмоциональное оскудение при шизофрении приводит к тому, что у человека снижается побудительная сила мотивов, ведь силу всякому мотиву придаёт именно чувство. Человек начинает проявлять эмоциональную холодность, пассивность и апатию в отношении любых поставленных перед ним (жизнью или экспериментатором) задач. Его мышление концентрируется вокруг нескольких значимых для него тем и идей, а всё остальное его не интересует. Исчезают широта и оригинальность идей, а также удовольствие от их продуцирования и желание делать это. В психологическом эксперименте ответы испытуемого становятся формальными: сухими, скудными и лаконичными, нередко совершенно стандартными, «правильными», по принципу «Получите то, что вы хотите, — только отстаньте от меня».

Исследование мыслительных процессов при заболевании шизофренией ещё раз показало, что в душе человека, в его внутреннем мире всё взаимосвязано и ни один психический процесс нельзя рассматривать в отдельности.

 

Фото контактов психолога в Минске

 

 

Курсы психологии и психоанализа. Групповые и частные консультации. Психолог в Минске - 2016 год