ИСКУССТВО КАК КОНКРЕТИЗАЦИЯ МЕТАФИЗИКИ

Произведение искусства является целью само по себе в том смысле, что не имеет никакого иного назначения, кроме человеческого восприятия его. Эта особенность существенна в отграничении искусства от других созданий человека. Научный трактат, механизм, звонок телефона и прочее, - все это обладает утилитарным характером; роман, скульптура и симфония - нет.
Люди с материалистическим менталитетом обычно заключают, что искусство декоративно, что это баловство, не связанное с разумностью и содержательностью человеческой жизни в реальном мире. Поборники спиритуализма единогласно относят искусство к миру непознаваемого, считая его прерогативой мистической элиты, ориентированной на сверхъестественные измерения.

Искусство обладает конкретной функцией,- рациональным и мирским, практическим назначением. Артистические переживания удовлетворяют существенную потребность человеческой жизни, - не материальной, но духовной. «Искусство, - неотделимо связано с человеческим выживанием, - не физическим, но тем, на котором основано физическое сохранение: с сохранением и выживанием его сознания».
Корень человеческой потребности в искусстве лежит в простом факте, что человеческое сознание понятийно и что понятийное существо нуждается в руководстве философией.


Поскольку понятийное сознание представляет собой интегрированный механизм, оно предписывает единство содержания, достижимое только благодаря философии. Понятийное существо нуждается в контексте, принципах и долговременных устремлениях; оно нуждается в связях между своими целями, в непрерывности личностного начала во времени, широком рефлективном обозрении, объединяющем данные зачастую противоречивого опыта, и целенаправленности поступков. Для достижения такого единства человек нуждается в этическом кодексе и основании, на котором этика базируется: перспективе своего существования как такового. Человек нуждается в разработанном мнении не только о работе, друзьях, еде, но и о жизни в целом; он нуждается в метафизических выводах. Он нуждается в этом именно потому, что должен действовать по-человечески, а не как животное или настолько близко к животному, насколько он способен деградировать: бездумный, повязанный мелкими деталями и движимый закоснелыми привычками трутень.
Осознанная сфокусированность на философских проблемах в понятийных терминах не обязательна для человека, но ему необходимо знать, явно или неявно: какова природа мира, в котором я действую, и что я собой представляю в качестве действующего существа? (Последнее включает в себя вопрос: что представляют собой мои средства познания?)


Познаваема ли человеком вселенная либо непознаваема и неизвестна? Способен ли человек обрести счастье на земле, или обречен на уныние и отчаяние? Есть ли у человека власть выбора, - выбора его задач и их достижение, власть руководить своим жизненным путем, - или он беспомощная игрушка неизвестных сил, шутя предопределяющих его судьбу? Является человек благим по природе, или должен быть презираем, как изначально порочное издание?
Категория таких вопросов относится к метафизическому и нацелена на представление о соотношении человека и вселенной, или - что по сути то же самое - на представление о вселенной в отношении к человеку. Этика остается вовне предположений и поисков метафизической природы человека. Проблема сводится не к поиску: «Каким правилам и нормам должна следовать человеческая жизнь?» - но звучит фундаментально: «Может ли жить человек?» - что логически предшествует и предопределяет все последующие конкретные предпочтения и нормы человеческой жизни. Если человек является эффективным существом в благорасположенной вселенной, то определенные качества и поступки (самоуверенность, амбиции, идеализм) приличествуют и естественны для него; если нет - то нет. При любом подходе (и всех возможных связях между ними) содержание метафизики формирует и определяет ценности человека. Опережающая конкретизация природы того, в направлении к чему человек может реалистично устремляться, формулирует, по сути, подходы к сфере морали.
Метафизическая проблема связи человека и мира, заключает Рэнд, является «посредствующей между метафизикой и этикой, и хотя метафизика как таковая не является нормативной наукой, ответ на эту категорию вопросов предполагает, в сознании человека, функционирование метафизических ценностных суждений, поскольку метафизика образует основание его моральных ценностей».


В любой человеческой деятельности - хирургическом вмешательстве в организм, строительстве небоскреба, логическом определении абстрактного принципа - два вида познания оказываются вовлечены. Рациональное существо должно, в некоторой форме, быть осведомлено не только о содержании своей деятельности, но и философском контексте ее, почему эта деятельность правильна, как она связана с кодексом моральных ценностей и как его ценности соотносятся с реальностью? Таким образом, метафизические ценностные суждения человека, «вовлечены в каждый момент его жизни, каждое решение, выбор и поступок». Фундаментальная ориентация под спудом частностей повседневной деятельности индивида, подобно гироскопу космического аппарата в пространстве, должна оперировать непрерывно в его сознании в качестве базового проводника. В силу этого метафизическая ориентированность не может (и не должна) быть объектом постоянного осознанного внимания, хотя, в то же время, рациональное существо не может себе позволить передать столь жизненно важное начало целиком на откуп подсознательному контролю. Для сохранения контроля над своей жизнью человек обязан поддерживать представление о своих метафизических ориентирах и быть способным фокусироваться на них, удерживая свое внимание от паралича и забвения. В этом смысле человеческое представление о жизни должно быть доступно для него непрерывно  и доступно в суммированном состоянии.


Метафизические принципы наиболее широки. Они включают тотальность человеческого опыта, обобщая широкий спектр частностей через длинные цепочки абстрагирования. Любой отдельный принцип, однажды определенный сознательно, должен быть оценен на шкале истинности и ложности (и пересмотрен, если необходимо) через использование метода логики; эта задача принадлежит науке философии. Однако никто, включая философов, неспособен удерживать такой объем и сложность опыта и абстрагирований в рамках фокуса внимания, в виде единой суммы. Тем не менее целостная суммарность является именно тем. что человеку необходимо. Мыслитель должен анализировать в процессе познавания, то есть оперировать отдельными осознаваемыми абстракциями; действуя, человек нуждается в интегральном, всеохватывающем обозрении данных, в видении вселенной.
Для доступности человеческому сознанию такого рода видения его основные заключения должны быть сконцентрированы в едином целом, на котором он может решить сфокусироваться. Он нуждается в детальной предметности, объекте прямого опыта, одновременно сохраняющей ориентированность в контексте всей его жизни. В этом состоит роль искусства.

 

Курсы психологии и психоанализа. Групповые и частные консультации. Психолог в Минске - 2016 год