Познание и измерение


Сознание как процесс понимания – не пассивное, а активное состояние.


Оно состоит из 2-ух частей: дифференциации и интегрирования. Хронологически оно прошло три стадии:


- Ощущения


- Восприятие


- Концептуальная стадия осознания


Знания ощущений как компонентов восприятия дано нам не прямо, оно приобретено человеком много позже: это научное, концептуальное открытие. Стандартный блок человеческого знания – это понятие СУЩЕСТВУЮЩЕГО – что-то, что существует вовне, будь то вещь, атрибут или действие. Это не постигается явно, т.к. это ПОНЯТИЕ. Можно сказать, что понятие СУЩЕСТВУЮЩЕЕ есть неявно на уровне ощущений, ведь они фиксируют НЕЧТО, а не НИЧТО.  Ощущения не дают человеку понимания, что существует, они только сообщают, что что-то существует. (Неявное) понятие “существующее” претерпевает три стадии развития человеческого разума.
1.    Когда ребенок осознает предметы, вещи, которые представляют неявное понятие “объект”.
2.    Тесно связана с первой, но еще появляется способность осознавать специфические вещи, которые он отделяет от основной части своего восприятия. Отсюда следует неявное понятие “идентичность”.
3.    Осмысление отношений между этими объектами, осмысливание сходства и различия этих идентичностей. Это требует трансформации понятия (неявного) “объект” в (неявное) понятие “единица”.

Пример – наблюдаем 2 группы предметов (2 стола и 3 кресла).
Как происходит деление на кресла и столы? Через осмысление сходств и различий свойств (признаков). Ряд свойств различны – ряд схож. Например, различается размер (ширина). Так отделили одни предметы от других. По количеству – одни измерения опустили а какое-то оставили (оно одинаково у ряда предметов) – например ширина (кресла). 1одно Измерение + 1 измерение (такое же) = 2 одинаковых измерения = 2 единицы. Потом просто единицы. Так появляется работа с единицами.
Это ключевой момент выхода на понятийный уровень сознания.
Такой способ действия сознания животным недоступен. Единица – это объект, рассматриваемый как отдельный член группы из двух или более подобных членов.
(два камня – это две единицы, или 2-а квадрата земли, если их рассматривать как разные земельные участки).

Причинность как следствие самотождественности.


До сего момента мы были сосредоточены на выявлении фундамента человеческой способности рассуждать. В этом контексте обсуждаемые аксиомы являются неизбежными начальными точками процесса: никакое познание не может быть получено вне их. Хронологически, однако, развивающийся ребенок не одновременно овладевает тремя аксиомами. «Существование», - отмечает Рэнд, - подразумевается с самого начала, дается с первым ощущением.  Для овладения ребенком понятием «самотождественности» и (позже) «сознания», однако,  даже в неявной форме, должны пройти месяцы рефлективного обозрения умственного содержания. Он должен последовательно практиковаться в процессах разграничения и объединения, потому что это не дается автоматически в результате простого открывания глаз.
Перед обретением способности различать тот объект от этого, и таким образом обрести неявное представление об определенной идентичности, он должен уяснить, что объекты существуют. Это предписывает рост над хаосом разрозненных ощущений, с которого начинается его сознание; это предписывает объединение ощущений в комплекс цельного объекта, или предмета. (Такая интеграция ощущений обсуждается в главе 2.) На этом этапе ребенок достигает, в неявной форме, понятия «существа», «организма», «организации».

Понятие «объекта» аксиоматично и включается в последующий процесс познания, хотя это и не основополагающая аксиома. [12] В частности, осмысление «объекта» в соединении с привходящим овладением «идентичностью» делает возможным открытие следующего важнейшего метафизического принципа, рассматриваемого в настоящем разделе: закона причинности.
Перед этим, однако, я должен дать разъяснение относительно понятия «объекта». В силу его аксиоматичности разъяснения этого понятия могут быть даны только незамысловатым указыванием на предметы, доступные человеку в чувственных ощущениях.
Укажу на твердые вещи с определенной формой, как камень, человек, стол. Расширяя такое исходное ощущение, «объект» или «система» может быть использовано в разных контекстах для обозначения широкого спектра существований, как Солнечная система, компания Дженерал Моторс или мельчайшая субатомная частица. При всем разнообразии эти «объекты» или «системы» могут быть разложены, в конце концов, на комбинации, компоненты либо определенные аспекты «объектов» первоначального понимания.
Объекты образуют содержание воспринимаемого человеком мира; ничего более не существует для рассмотрения. При акте созерцания объектов ребенок, как и взрослый, отмечает некоторые их качества, действия и связи. Со временем детское сознание оказывается способно фокусироваться на отдельных чертах, изолируя их мысленно для различения и исследования. Побочным продуктом такого процесса является сумма так называемых философских «категорий», как свойство («красное» или «твердое»), количество («пять сантиметров» или «шесть килограммов»), отношение («справа от ...» или «после...»), действие («прогуливаться» или «переваривать»). Следует подчеркнуть, однако, что ни одна из этих «категорий» не имеет метафизической первоначальности; ни одна не существует независимо; все они представляют только аспекты объектов.
Не существует «красного» или «твердого» в отрыве от карандаша или книги, или другого красного или твердого предмета. «Пять сантиметров» или «шесть килограммов» предполагают предмет размером пять сантиметров или весом шесть килограммов. «Справа от...» или «после ...» не имеют никакого смысла в отрыве от предметов, один из которых расположен вправо от другого или после него. Также - что особенно важно для рассмотрения закона причины и следствия, - не существует изолированных действий; есть только действия, совершаемые объектами. «Действием» мы называем то, что делается объектом. «Прогуливание» или «переваривание» не имеет никакого отдельного существования в отрыве от существа с ногами, тела или органа с белками, осуществляющими переваривание.

Ребенок на стадии (неявного) понимания «объекта» с конкретной «индивидуальностью» и «действием» обладает достаточным знанием для уяснения (неявного) закона причинности. Для того чтобы подняться на эту ступень, ему нужно уяснить универсальный факт: объект определенного типа действует определенным образом. Ребенок трясет своей погремушкой, и она звучит; он швыряет подушкой, и шума нет. Мячик после пинка катится по полу; он пинает стол, но тот остается неподвижен. Он выпускает кубик из рук, и тот падает; отпущенный воздушный шарик взлетает к потолку... Ребенку хотелось бы, чтобы подушка загремела, стол покатился и кубик плавно поплыл вверх, но сделать это ему невозможно. Вещи, убеждается он вскоре, действуют неким определенным путем. Так неявно достигается знание о причинности; такова детская форма осмысления отношений между природой объектов и типом их действия.
Зрелое уяснение закона причинности состоит в выраженном осознании таких связей. Осознание покоится на двух моментах: факте, что некоторое действие есть действие объекта; и законе самоидентичности (тождества), - «А» является «А». Каждый объект обладает определенной природой; она специфична, не противоречит себе, ограничена. Она обладает определенными -и только ими - чертами. Конкретный объект действует в соответствии с его природой.
Предположение об альтернативных проявлениях объекта - вопреки или отлично от его природы, является предположением о невозможном. Объект не может действовать отлично от своей природы, потому что существование есть самоидентичность, конкретная определенность; если бы объект действовал вопреки его природе, ему следовало бы быть ничем, небытием. Объект не может проявляться вопреки своей природе, иными словами - в противоречии своей определенности, своим чертам, потому что «А» есть «А», и самоотрицание невозможно. В любом варианте обстоятельств поэтому только один тип проявлений возможен для объекта, -проявления, характеризующие его специфику. Происходящие проявления и действия объекта причинно обусловлены его природой.

ИСКУССТВО КАК КОНКРЕТИЗАЦИЯ МЕТАФИЗИКИ

Произведение искусства является целью само по себе в том смысле, что не имеет никакого иного назначения, кроме человеческого восприятия его. Эта особенность существенна в отграничении искусства от других созданий человека. Научный трактат, механизм, звонок телефона и прочее, - все это обладает утилитарным характером; роман, скульптура и симфония - нет.
Люди с материалистическим менталитетом обычно заключают, что искусство декоративно, что это баловство, не связанное с разумностью и содержательностью человеческой жизни в реальном мире. Поборники спиритуализма единогласно относят искусство к миру непознаваемого, считая его прерогативой мистической элиты, ориентированной на сверхъестественные измерения.

Искусство обладает конкретной функцией,- рациональным и мирским, практическим назначением. Артистические переживания удовлетворяют существенную потребность человеческой жизни, - не материальной, но духовной. «Искусство, - неотделимо связано с человеческим выживанием, - не физическим, но тем, на котором основано физическое сохранение: с сохранением и выживанием его сознания».
Корень человеческой потребности в искусстве лежит в простом факте, что человеческое сознание понятийно и что понятийное существо нуждается в руководстве философией.


Поскольку понятийное сознание представляет собой интегрированный механизм, оно предписывает единство содержания, достижимое только благодаря философии. Понятийное существо нуждается в контексте, принципах и долговременных устремлениях; оно нуждается в связях между своими целями, в непрерывности личностного начала во времени, широком рефлективном обозрении, объединяющем данные зачастую противоречивого опыта, и целенаправленности поступков. Для достижения такого единства человек нуждается в этическом кодексе и основании, на котором этика базируется: перспективе своего существования как такового. Человек нуждается в разработанном мнении не только о работе, друзьях, еде, но и о жизни в целом; он нуждается в метафизических выводах. Он нуждается в этом именно потому, что должен действовать по-человечески, а не как животное или настолько близко к животному, насколько он способен деградировать: бездумный, повязанный мелкими деталями и движимый закоснелыми привычками трутень.
Осознанная сфокусированность на философских проблемах в понятийных терминах не обязательна для человека, но ему необходимо знать, явно или неявно: какова природа мира, в котором я действую, и что я собой представляю в качестве действующего существа? (Последнее включает в себя вопрос: что представляют собой мои средства познания?)


Познаваема ли человеком вселенная либо непознаваема и неизвестна? Способен ли человек обрести счастье на земле, или обречен на уныние и отчаяние? Есть ли у человека власть выбора, - выбора его задач и их достижение, власть руководить своим жизненным путем, - или он беспомощная игрушка неизвестных сил, шутя предопределяющих его судьбу? Является человек благим по природе, или должен быть презираем, как изначально порочное издание?
Категория таких вопросов относится к метафизическому и нацелена на представление о соотношении человека и вселенной, или - что по сути то же самое - на представление о вселенной в отношении к человеку. Этика остается вовне предположений и поисков метафизической природы человека. Проблема сводится не к поиску: «Каким правилам и нормам должна следовать человеческая жизнь?» - но звучит фундаментально: «Может ли жить человек?» - что логически предшествует и предопределяет все последующие конкретные предпочтения и нормы человеческой жизни. Если человек является эффективным существом в благорасположенной вселенной, то определенные качества и поступки (самоуверенность, амбиции, идеализм) приличествуют и естественны для него; если нет - то нет. При любом подходе (и всех возможных связях между ними) содержание метафизики формирует и определяет ценности человека. Опережающая конкретизация природы того, в направлении к чему человек может реалистично устремляться, формулирует, по сути, подходы к сфере морали.
Метафизическая проблема связи человека и мира, заключает Рэнд, является «посредствующей между метафизикой и этикой, и хотя метафизика как таковая не является нормативной наукой, ответ на эту категорию вопросов предполагает, в сознании человека, функционирование метафизических ценностных суждений, поскольку метафизика образует основание его моральных ценностей».


В любой человеческой деятельности - хирургическом вмешательстве в организм, строительстве небоскреба, логическом определении абстрактного принципа - два вида познания оказываются вовлечены. Рациональное существо должно, в некоторой форме, быть осведомлено не только о содержании своей деятельности, но и философском контексте ее, почему эта деятельность правильна, как она связана с кодексом моральных ценностей и как его ценности соотносятся с реальностью? Таким образом, метафизические ценностные суждения человека, «вовлечены в каждый момент его жизни, каждое решение, выбор и поступок». Фундаментальная ориентация под спудом частностей повседневной деятельности индивида, подобно гироскопу космического аппарата в пространстве, должна оперировать непрерывно в его сознании в качестве базового проводника. В силу этого метафизическая ориентированность не может (и не должна) быть объектом постоянного осознанного внимания, хотя, в то же время, рациональное существо не может себе позволить передать столь жизненно важное начало целиком на откуп подсознательному контролю. Для сохранения контроля над своей жизнью человек обязан поддерживать представление о своих метафизических ориентирах и быть способным фокусироваться на них, удерживая свое внимание от паралича и забвения. В этом смысле человеческое представление о жизни должно быть доступно для него непрерывно  и доступно в суммированном состоянии.


Метафизические принципы наиболее широки. Они включают тотальность человеческого опыта, обобщая широкий спектр частностей через длинные цепочки абстрагирования. Любой отдельный принцип, однажды определенный сознательно, должен быть оценен на шкале истинности и ложности (и пересмотрен, если необходимо) через использование метода логики; эта задача принадлежит науке философии. Однако никто, включая философов, неспособен удерживать такой объем и сложность опыта и абстрагирований в рамках фокуса внимания, в виде единой суммы. Тем не менее целостная суммарность является именно тем. что человеку необходимо. Мыслитель должен анализировать в процессе познавания, то есть оперировать отдельными осознаваемыми абстракциями; действуя, человек нуждается в интегральном, всеохватывающем обозрении данных, в видении вселенной.
Для доступности человеческому сознанию такого рода видения его основные заключения должны быть сконцентрированы в едином целом, на котором он может решить сфокусироваться. Он нуждается в детальной предметности, объекте прямого опыта, одновременно сохраняющей ориентированность в контексте всей его жизни. В этом состоит роль искусства.

Еще статьи...

 

Курсы психологии и психоанализа. Групповые и частные консультации. Психолог в Минске - 2016 год